совершенно нет денег и меня это угнетает, меня это всегда угнетает, даже когда они и не нужны особо, когда и поесть чего есть и даже выпить найдется, а вот угнетает и все тут, и так до следующей зарплаты, ну и хуй с ними и без них хуй, зато машина снова на ходу, (и то на каком ходу, с новой-то подвеской и тормозами и почти исправным гидроусилителем, блять, все деньги что были на нее угрохал и даже те, которых не было угрохал), зато ласточкой на левый берег по мосту патона отреставрированному, гладкому да многополосному, бутылочку медовухи львовской настоящей из "дзыги" что на армянке хорошей девушке эле, а потом по многополосному обратно, да под небом этим вечерним бездонным навстречу лавре златоглавой, а потом по набережной стосорок у бимера на хвосте, и по спуску владимирскому наверх, так, чтоб за брусчатку одними коготками в повороте направо па, и па налево и направо, да по крещатику восемьдесят, словно на месте стоит, не шелохнется, на щорса на заправку, девяностопятый по талонам разъебигамать, и еще кружочек по леси, по дружбы, по красноармейской, и здесь тоже за деньги нету, а и хуй с вами, закоулочками на кудри вторая, третья, снова вторая, на спидометр некогда, плавно, мягко, мощно, а на желтый мы остановимся, а потом уйдем первыми, тихонечко, не выше трех тысяч, и только фары точками в зеркалах, третью заранее и на кутузова поворот по лекалу, и налево по рыбальской через полицейских этих, блять, лежачих на цыпочках вторая, третья, снова вторая, снова третья, вот мы и дома, спокойной ночи, моя хорошая...